Арбитражный суд Москвы открывает лазейку для мошенников?
Корпоративные, наследственные споры и судебные дела о взыскании задолженности нередко сопровождаются заявлением о фальсификации доказательств. Сколько именно документов подделано при рассмотрении дел – пока неизвестно (редакцией были направлены соответствующие запросы в суды о количестве поданных заявлений, об ответах мы сообщим в дополнительном материале), но число привлеченных за фальсификацию лиц (ст. 303 УК РФ), по данным Судебного департамента при ВС РФ, составляет 50-70 человек ежегодно. Это что-то, но далеко не отражает проблему правосудия.
Судья Верховного Суда РФ С. Асташов в юридической литературе приводил расчёт, согласно которому соотношение поданных заявлений о фальсификации к общему числу споров могло составлять не менее 1 к 100. Это означает, что около 20 тыс возможных споров рассмотрено в судах с предъявлением стороной спорных с точки зрения достоверности документов.
Судя по статистике применения статьи 303 УК РФ можно предположить, что либо доказательства исключаются из рассмотрения (например, испугавшись сторона забирает их назад), либо суды попросту игнорируют поданные заявления, мошенники (а как иначе назвать тех, кто приносит подложные документы?) остаются безнаказанными.
Трудно даже себе представить, что в одном случае из ста решения могут приниматься на основе сфальсифицированных заинтересованной стороной документов вопреки части 2 статьи 50 Конституции РФ (при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона).
Ниже мы расскажем, как в Арбитражном суде Москвы был создан любопытный прецедент игнорирования заявления о фальсификации доказательств – с нашей точки зрения, решение может создать удобную лазейку для мошенников в будущем.
Как суды (не) рассматривают заявления о фальсификации?
Механизм рассмотрения заявления о фальсификации доказательств согласно статьи 161 АПК РФ получил своеобразное развитие в Арбитражном суде города Москвы (дело №А40-19655/2026, судья В.С. Каленюк). Возможно, он войдёт в анналы рассмотрения споров, если решение устоит в Девятом арбитражном апелляционном суде, а далее в кассационной инстанции и ВС РФ.
Если это будет так, то фактически заявления о фальсификации доказательств перестанут рассматриваться в арбитражном процессе и станут объектами исключительно уголовных дел.
Арбитражный спор велся между компанией и её бывшим бенефициаром, который перед выходом из бизнеса наделал долгов в размере 76 миллионов рублей (прибавил «премию» в дополнение к 200 миллионам рублей суммы выкупа доли). Попытка же компании взыскать задолженность завершилась сюрпризом – бывший партнер принес в суд документы, что якобы сумма была зачтена выплатой дивидендов и между сторонами-де было подписано соглашение о зачете ещё в 2024 году!
Истец заявил о фальсификации представленных суду доказательств, подкрепив своё мнение указанием на поддельность печати, время составления бумаг, отсутствие следов заявленного зачета требований в бухгалтерской документации, нарушение последовательности реквизитов и потребовал проведения экспертизы спорных документов.
Но суд проигнорировал заявление, в экспертизе отказал, по сути отказавшись проверить доказательства ответчика в какой-либо форме и даже мотивировать отказ. И принял решение в пользу бывшего партнера полностью по спорным документам!
«Ответчик не представил безусловно достоверный массив доказательств прекращения обязательств, – говорится в апелляционной жалобе истца. – Напротив, прекращение долга обосновывалось документами, подлинность которых была оспорена, оригиналы которых не были приобщены, а экономический и бухгалтерский след которых отсутствовал. При таких условиях вывод суда о полном погашении задолженности является преждевременным».
Суд при этом возложил на истца функции органов дознания и следствия: «Учитывая, что истец не указал конкретное лицо, действующее от имени заинтересованного лица, которое должно нести уголовную ответственность за фальсификацию доказательства у суда, с учетом положений ст. 303 УК РФ, ст. 161 АПК РФ не имеется оснований для проверки достоверности заявления истца», – читаем мы в судебном акте.
Хотя статья 161 АПК не обязывает заявителя называть фальсификатора, и суд не вправе делать это условием проверки, судья В.С. Каленюк обязала истца найти и представить доказательства вины конкретного лица.
При этом расследованием преступлений в России занимаются государственные органы и должностные лица, уполномоченные Уголовно-процессуальным кодексом РФ. Выявление же лица, совершившего уголовное преступление (в данном случае, подделку документов) – это строго регламентированный законом процесс, в котором задействована целая система государственных органов и должностных лиц с разграничением их полномочий. Круг таких субъектов определён законом, и у каждого свои полномочия, задачи и сфера компетенции. Среди них нет компании, выступившей истцом по данному делу.
Эта показательная новелла московского правосудия может нивелировать значимость заявления о фальсификации доказательств, ведь мало кто сможет указать на конкретного исполнителя воли заинтересованного лица и доказать его причастность к преступлению.
В Решении Арбитражного суда Москвы находим следующие, на первый взгляд, безобидные слова: «Суд отмечает, что оригиналы заявленных истцом сфальсифицированных доказательств были представлены суду и истцу на обозрение в судебном заседании 25.05.2026 и возвращены представителю ответчика, что подтверждается реестром оригиналов документов представляемых к отзыву от 30.04.2026 и письменным объяснениям от 22.05.2026 по делу № А40-19655/26-98-157». Фактически, это означает, что ответчик в судебном заседании дал на минуту подержать истцу документы и суд тотчас отдал их ответчику.
«Теперь исключена возможность экспертного исследования!» – досадует истец. «Суд отказал в назначении экспертизы, – читаем мы в апелляционной жалобе на решение суда, – при наличии вопросов, требующих специальных знаний, и при наличии заключений специалиста, ставящих под сомнение оттиски печати Общества и, соответственно, давность изготовления этих документов».
Суд, однако, по неизвестным причинам полностью принял сторону ответчика, в проведении судебной экспертизы отказал и рассмотрел дело по спорным документам. А их оригиналы отдал тому, кто может их уничтожить, затруднив в дальнейшем исследование доказательств экспертами. Почему?
Теперь дело за тем, как посмотрит на заявление о фальсификации доказательств Девятый арбитражный апелляционный суд. От того, утвердит ли он практику рассмотрения дел по спорным документам, будет зависеть наличие лазейки для мошенников при дальнейших спорах, сопровождающихся заявлениями о фальсификации доказательств.
